Ничто не поражает так, как чудо, - разве только наивность, с которой его принимают на веру.
Твен Марк

Путеводитель
Новости
Библиотека
Дайджест
Видео
Уголок науки
Пресса
ИСС
Цитаты
Персоналии
Ссылки
Форум
Поддержка сайта
E-mail
RSS RSS

СкепсиС
Номер 2.
Follow etholog on Twitter


Подписка на новости





Rambler's Top100
Rambler's Top100



Разное


Подписывайтесь на нас в соцсетях

fb.com/scientificatheism.org

vk.com/scientificatheism_org



Оставить отзыв. (1)


Левкович-Маслюк Леонид
Отбомбившись по гнезду кукушки


Прочитав в интервью академика Круглякова, о «местах гнездования лженауки», я вспомнил название известного романа Кена Кизи (Ken Kesey) «Полет над гнездом кукушки», превратившееся в символ мучительного контакта с миром безумия. Не эта ли ассоциация мелькнула и у академика Круглякова? В любом случае, недавний «антилженаучный» симпозиум явно был задуман как боевой вылет, долженствующий внести смятение в ряды противника.

Давайте по-научному: введем обозначения. Всё имеющее отношение к Псевдо-, Анти-, Лже- или Паранауке (о точных дефинициях этих понятий много спорили в кулуарах симпозиума; мы же положимся на интуицию) сократим до ПАЛП (созвучие с pulp [макулатура] и pulp fiction [дешевое чтиво] - случайное). «Комиссию по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований Президиума РАН» сократим до просто «Комиссии».

Так вот, я уверен, что проблема ПАЛП носит вторичный характер. Если бы наука у нас в стране могла нормально развиваться, подчиняясь как собственной внутренней логике, так и логике востребованности своей интеллектуальной продукции, «победа» над ПАЛП стала бы приятным побочным эффектом этого процесса. Сильная наука победит ПАЛП без всякой специальной борьбы. Слабая наука, боюсь, не победит ПАЛП никакими комиссиями и наблюдательными советами. Нужно совсем другое: мощная система научной информации, повышение качества школьного и высшего образования. Кроме того, расцвет ПАЛП - во многом следствие серьезного падения продуктивности (и в прикладном, и в чисто интеллектуальном смысле) науки, обусловленного не только потерей научными учреждениями средств к существованию.

Раздражение академиков по поводу «засилья» ПАЛП легко понять. В любом крупном книжном магазине в Москвы есть обширный отдел под названием, например, «Эзотерика». Рядом с трактатами по йоге или теософии там обнаружится целая оранжерея ПАЛП-литературы в красивых обложках. Естественнонаучный же отдел наполнен в основном даже не переизданиями - просто перепечатками (часто пиратскими) научной классики, переведенной в СССР лет 20-30 назад. Найдется и пара десятков названий, выпущенных серьезными научными издательствами, - рядом с очередными «Высшими законами космоса», слишком тусклыми для секции ПАЛП, а также - вечнозеленый жанр! - «единственно верными» доказательствами теоремы Ферма, изданными за счет авторов. Научно-популярные журналы давно пребывают в состоянии гибернации (что иногда и к лучшему). Телеведущие в праймтайме всерьез расспрашивают кого попало о добыче энергии из вакуума или делают многозначительные намеки на безграничные возможности человека (иногда этот человек находится прямо в студии).

Но ведь в лондонских, лос-анджелесских, гамбургских книжных магазинах секции ПАЛП еще пышнее наших! Однако естественнонаучные секции этих магазинов 20-30 лет назад отличались друг от друга как «Safeway» от «Новоарбатского» гастронома. Сегодня «Новоарбатский» и «Safeway» сравнимы. Разрыв же между естественнонаучными отделами «Дома книги» и, например, «Dillons» настолько вырос, что просто нет такой шкалы, куда поместилось бы и то и другое. Наука на «их» телевидении представлена едва ли не шире политики и спорта (если не видели, купите тарелку, посмотрите, например, BBC Channel 4). Люди в европейских университетах специально защищают диссертации, чтобы занять место научного обозревателя в серьезном издании. Другими словами, вокруг научной и научно-популярной информации выросла колоссальная индустрия. Может быть, отчасти благодаря этому пока не слышно жалоб западных ученых к правительству с просьбой разобраться с ПАЛП-ориентированными СМИ. Впрочем, многие «там» сочли бы такие просьбы неприличными (см. интервью Пола Курца в этом номере).

На симпозиуме много говорилось о необходимости учреждения советов, которые бы наблюдали за научной корректностью ненаучных СМИ. Но ведь это связано не с (насущной для самой науки) задачей создания мощных каналов распространения «хорошей» информации, а с малоперспективной задачей борьбы с информацией «плохой». По замыслу, советы экспертов хотя бы отсекут некачественную информацию. Реально ли это? Как известно, даже в Москве (о регионах молчу) издается множество газет, нарушающих не какие-то там критерии научной достоверности, а фундаментальные положения Конституции (запрет пропаганды расовой вражды, например), - и ничего. С другой стороны, наемные работники у нас и так очень слабо защищены от произвола работодателей. Поэтому я не удивлюсь, если для «научных журналистов» будут введены дополнительные «льготы»...

Один из важных сюжетов в интервью Эдуарда Круглякова - битва с «торсионщиками», неведомо как пробивающими госфинансирование своих работ. Если абсурдность научной стороны этих работ четко доказана экспертизой (а какие у нас основания в том сомневаться?) и если без положительного заключения экспертизы деньги, по существующим правилам, выделять нельзя, то что еще может сделать научная комиссия? Намеки Круглякова на «откат» переводят всю тематику в поле, на котором работают журналисты таблоидов, специализирующиеся на подобных скандалах (не думаю, что среди академиков РАН есть люди, владеющие этим ремеслом). В любом случае, если коррупция и имела место, то факт использования именно лженауки для ее прикрытия вряд ли считается в Уголовном кодексе отягчающим обстоятельством. В общем, я сильно сомневаюсь, что, занявшись чем-то вроде «журналистского расследования», Комиссия сумеет перенаправить впечатляющие суммы на развитие истинной науки. Не эффективнее ли крупным ученым употребить свой интеллект и влияние на разработку и продвижение в органах власти мер по реальному укреплению финансовой базы науки?

Не знаю, как ответить на этот вопрос. Опять-таки, понимаю, что нельзя спокойно смотреть на всяческие безобразия, и преклоняюсь перед людьми, тратящими драгоценное время, чтобы их пресечь. Понимаю также, что в тотально коррумпированном (по слухам) государстве с сильными (по слухам) элементами феодализма нелегко расширять финансовую базу для удовлетворения собственного любопытства 1.

В конечном счете самое мощное средство против ПАЛП - хорошее образование. В этой области позиции науки - пока! - непоколебимы. Симпозиум сделал заявление по поводу «клерикализации» образования, но религия и ПАЛП все-таки разные вещи. Сегодня религия имеет отношение в основном к внутреннему миру человека. ПАЛП, по определению, имеет отношение только к халтуре, низкокачественной науке, шарлатанству и мошенничеству. Противоречия науки и религии - совершенно другого рода, чем науки и ПАЛП. Ученый вполне может быть религиозным человеком (см., впрочем, интервью с С. Капицей; «КТ» #379, с. 33), наука (например, математика) веками развивалась в монастырях, и даже в XIX веке монах-августинец Мендель первым сформулировал законы, ставшие основой генетики. Но иметь что-либо общее с ПАЛП серьезный ученый не может в принципе. Человек, которого учили в школе, в университете образованные, широко эрудированные люди, активно работающие ученые, в большинстве случаев не перепутает ПАЛП с наукой. Бывает, что граница между ними очень тонка, затемнена массой вненаучных факторов - но особого рода вкус, сопутствующий хорошему образованию, почти всегда подскажет стилистические различия.

Андрей Синявский говорил, что разногласия с советской властью у него чисто стилистические. Такие разногласия иногда бывают удивительно острыми. Я никогда по доброй воле 2 не читаю трактаты, написанные в стилистике ПАЛП. Разумеется, нечто разумное и даже великое можно (формально) записать на любом языке, хоть на фене, хоть на чистом мате (интересная задача, кстати). Но я сознательно готов оказаться в стороне, вовремя не заметить, опрометчиво пропустить мимо ушей это нечто великое, если для его постижения надо перестроиться на стилистику ПАЛП. Есть и прагматическое объяснение: вероятность ошибиться исчезающе мала.

Для примера посмотрим на стиль классических сочинений по торсионным полям и их приложениям. Берем книгу Геннадия Шипова «Теория физического вакуума» (М., НТ-Центр, 1993). Первые несколько глав посвящены преобразованиям ряда «фундаментальных уравнений физики». Из девяти уравнений три названы в книге именем Шипова, одно - Шипова-Эйнштейна. Используется несколько геометрических конструкций, изучавшихся в 1920-х годах. Важную роль в них играет так называемый тензор кручения (torsion). Листая книгу, замечаем, что тензоры, спиноры, а также многочисленные формулы постепенно начинают перемежаться фразами о «"первичном сверхсознании", способном осознать Абсолютное "ничто"». Где-то в районе двухсотой страницы мы узнаем, что «технология единого поля Махариши» и объединение четырех фундаментальных взаимодействий «идут параллельно и направлены для улучшения жизни человечества», а в конце книги упоминается Иисус Христос как («вероятно») «реальная сущность верхнего уровня». После этого желание разбираться в теории пропадает полностью, тем более что заняться трансцендентальной медитацией по Махариши можно и без всех этих хлопот.

Готовя эту статью, я отыскал в Сети препринт Г. Шипова и А. Акимова «Torsion Fields and their Experimental Manifestations» на сильно ломаном английском, выпущенный, судя по титульному листу, в 1995 году международным Институтом теоретической и прикладной физики Российской академии естественных наук. Там - целый список чудес. Например, отчет о передаче сигналов со скоростью (group velocity) 109с на расстояние 22 километра сквозь грунт на глубине 50 метров от поверхности города Москвы 3. Почему хотя бы этот феноменальный эксперимент, выполненный аж в 1986 году, не воспроизведен в лабораториях всего мира, не стал до сих пор классическим, не вошел во все учебники? Я не физик - может быть, общепризнанная теория разрешает group velocity быть во столько раз больше скорости света (то есть эксперимент не такой уж феноменальный?). Но опыт подсказывает, что ситуация может оказаться классической - для ПАЛП, - и я отсылаю читателя к статье Юрия Романова в этом номере, посвященной проверке некоторых других феноменальных экспериментов.

Надеюсь, я сумел пояснить, что такое специфический стиль ПАЛП. Увы, надо признать, что и некоторые стилистические параметры деятельности борцов с ПАЛП просто ставят в тупик. Например, когда научный симпозиум (а не Конституционный суд!) заявляет: «...считать клерикализацию средней и высшей школы <...> деянием (! - Л.Л.-М), нарушающим статью 14 Конституции РФ»...

Проблемы, о которых шла речь, далеко выходят за рамки «борьбы» с халтурой и шарлатанством. Они связаны и с вездесущей коррупцией, и с тяжелым кризисом научного сообщества, и с ситуацией в сфере образования, и с психологией (иногда переходящей в психиатрию). Всех этих тем мы не раз еще коснемся в своих материалах. Пока объявляю, что «КТ» готовит тематические номера о финансировании науки и о проблемах образования.


1 (обратно к тексту) - Я имею в виду знаменитую шутку академика Л. Арцимовича («Новый мир» №1, 1967): наука есть способ удовлетворения любопытства отдельных лиц за счет государства.
2 (обратно к тексту) - По служебной необходимости, увы, иногда приходится.
3 (обратно к тексту) - c, насколько я понял, скорость света; «109» написано в препринте; судя по интервью Э. Круглякова, должно быть 109.


Ссылки на другие материалы в InterNet по этой теме
Отбомбившись по гнезду кукушки - исходный материал с сайта еженедельникак "Компьютерра"
Оставить отзыв. (1)
111


Создатели сайта не всегда разделяют мнение изложенное в материалах сайта.
"Научный Атеизм" 1998-2013

Дизайн: Гунявый Роман      Программирование и вёрстка: Muxa