Точка зрения, будто верующий более счастлив, чем атеист, столь же абсурдна, как распространенное убеждение, что пьяный счастливее трезвого.
Шоу Бернард

Путеводитель
Новости
Библиотека
Дайджест
Видео
Уголок науки
Пресса
ИСС
Цитаты
Персоналии
Ссылки
Форум
Поддержка сайта
E-mail
RSS RSS

СкепсиС
Номер 2.
Follow etholog on Twitter


Подписка на новости





Rambler's Top100
Rambler's Top100



Разное

Покупайте металлические гаражные ворота, цена вас приятно удивит!

Подписывайтесь на нас в соцсетях

fb.com/scientificatheism.org

vk.com/scientificatheism_org



Оставить отзыв. (96)


Борис Марков
Как я ездил в Верхотурье


Верхотурье – небольшой городок в Свердловской области. Основан он был в конце XVII века, во времена Бориса Годунова, а задумывался ещё Иваном Грозным как перевалочный пост Руси для освоения покорённой Ермаком Сибири. Для Урала Верхотурье особенно тем, то это – первый русский город в наших местах.

Первой постройкой на утёсе над рекой Турой был кремль - чтобы укрываться там от хантов и манси, ибо с ними время от времени случались столкновения. От него до наших времён сохранился только фрагмент стены. Позже к ним добавились дома воевод, долгое время бывших самыми важными людьми на всём Урале, храмы, здания внутренних таможен, дома зажиточных купцов.

Когда я обратился за путёвкой в туристическое агентство, то рассчитывал осмотреть старинные здания, увидеть кремль, услышать про историю города. Экскурсовод, действительно, много рассказала о старине. Имеется там и действующий собор, строенный во времена Петра I, есть и другие, очень красивые старинные здания.

Однако главный акцент поездки оказался поставлен на православной вере. Поездка шла в основном по местам жития некоего Симеона Верхотурского – в село Меркушино. Ну что же, Симеон Верхотурский – тоже наша история. Да и осмотр старинных храмов - очень интересное занятие, отчего же не посмотреть?

В результате получилось так, что я мог пронаблюдать православных людей достаточно близко, так сказать, в действии, и немного изучить их нравы. И именно это впечатление, ставшее наиболее сильным, я хочу предложить читателю.

Ещё в автобусе, в качестве затравки к околопаломнической поездке экскурсовод предложил фильм П. Лунгина «Остров». Фильм этот поставлен «под православие», но с православием ничего общего не имеет: все «чудеса» там делаются из подлости и предательства, на них же и зиждется «святость» центрального персонажа фильма. Если назвать сие творение языком церкви, то это будет «бесовщина». Если оценивать фильм с точки зрения культуры, то Лунгин подменяет основу православия внешним антуражем, имеющим под собой совершенно иной фундамент. Посему я ожидал, что верующие, которых в автобусе было много, предложение сие с негодованием отвергнут. Но ничего подобного не произошло… Для меня это не было новостью: я и предполагал, что верующий человек имеет довольно смутное представление о своей собственной религии, а церковь это глубокое невежество поддерживает, считая благом.

Экскурсия в Верхотурье началась с посещения Симеонова камня на берегу реки Туры. По дороге экскурсовод рассказала о Симеоне Верхотурском, жившем и умершем в этих местах. Жил он в конце XVII века, принадлежал к числу «гулящих людей», т.е. людей, переезжающих для поиска работы с места на место. Жил тем, что шил («строил») верхнюю одежду. Дело это было по тем временам медленное, и Симеон поселялся для работ в доме надолго. Вечерами читал детям «сказки» (имеется в виду священное писание). Словом, человеком был добрым, работящим и хорошим.

Личность Симеона Верхотурского вызвала у меня симпатию: добрый человек, работал, трудился, детей любил и с ними занимался. Тишины искал, рыб ловил… Однако когда я узнал, что по значимости это – третий святой на Руси, то удивился: на Руси, думаю, и в те времена было много людей добрых, работящих и заботливых. Да и сейчас они вроде бы не перевелись.

Кроме этого, узнал я и ещё кое-что. Оказывается, г-н Россель, губернатор Свердловской области, ныне «превосходительство». О сём достопримечательном факте свидетельствует чугунная доска у церкви близ симеонова камня.

От камня мы поехали в село Меркушино, где и был похоронен Симеон. По дороге экскурсовод рассказывала нам о совхозах, находившихся в этих местах. Совхозы были очень богатые, стояли на ногах более чем крепко. В конце 80-ых люди стали разбегаться, кто куда, и в одном из бывших совхозов из 64-х дворов просто никого не осталось. Тот совхоз, что в селе Меркушино, ещё кое-как держится.

Один из колхозников (то хозяйство, где было 64 двора) решил было вернуться, нашёл односельчан… Но никто из них не захотел вернуться. От огорчения у человека возникла мысль – поставить в этих местах памятник погибающей деревне… Словом, заключила экскурсовод, - если государственная политика не изменится, все разбегутся.

Примерно с этими словами мы подъехали к Меркушино. Вдали блестел купол храма. Храм построен на месте то ли разрушенного в советские времена, то ли построен заново – к сожалению, не помню. И сильно сомневаюсь, что он строен на деньги церкви, а не на государственные, такое вот проявление государственной политики. Строение великолепное – блестящие купола, белые разве что не сверкающие стены. Отличной отделки пол и великолепный иконостас. Есть в этих местах и духовная пища для верующих – в храме имеется источник, пробившийся на месте могилы Симеона (что, собственно, и привело к канонизации). Всякий желающий может повернуть вентиль и набрать себе сколько пожелает. Нас просили не лить на пол; с этой целью поставлено пластмассовая чаша. Вода в ней на вид мутноватая, тёплая, и, как мне показалось, малость цветущая. Хотя обычно родниковая или ключевая вода ледяная и очень чистая. Учитывая вид воды, сказал бы, что толика хлорки вкупе с кипячением для этой воды была бы весьма нелишней. Лично у меня не только не возникло желания пить воду из источника, но и просто к ней притрагиваться. Зато возникло желание позвонить в местную санэпидслужбу. Народ, между тем, явился с двух-, трёх- и даже пяти- литровыми ёмкостями и запасался водицей впрок… Не лучше ли пить прямо из Туры?

В храме сохранилась стена старой церкви, и в это строение возникла очередь. Там есть доступ к стене гробницы Симеона, и верующие направились туда, чтобы прислонить к стене гробницы запасённые ими иконки, крестики и другие предметы. Получилась некая очередь; и я решил побродить по помещению.

В трёх местах расположены на стенах иконы. Рисунок забран стеклом. Верующие подходят, крестятся перед каждой из трёх икон, затем её целуют («прикладываются»). Целуют по-настоящему, а не имитируют поцелуй. А что-то никого, кто ходил бы и протирал стекло медицинским спиртом, я не заметил…

Но вот подошла моя очередь, и я спустился вниз, куда-то под иконостас. Внизу – маленькая кирпичная комнатка, в которой располагалось сразу человек восемь из числа прошедших ранее. В середине – нечто вроде каменного стола, а на столе – две неглубоких тарелки. Духота, жара, а народ помаленьку разливает добытую «ключевую» водичку по тарелочкам. Для чего именно – выяснять не стал, а потихоньку сбежал наверх: слишком уж оказался брезглив и слишком уж всё увиденное походило на шаманский обряд. Впрочем, это не просто похоже, это и есть самое что ни на есть настоящее шаманство.

Мы внимательно осмотрели дворик и сам храм. Во дворе мы обнаружили изящную стелу с надписями и православным крестом наверху. Оказалось, что стела сия поставлена в память о тех меркушинцах, что погиб на фронтах Великой Отечественной войны.

Некстати вспомнилось, что в те времена религия была малопопулярна, и гораздо большей популярностью пользовались ВКП(б) и комсомол. А их члены, согласно Уставу, должны были быть атеистами, причём – атеистами воинствующими. Это очень плохо совместимо с православием. И ставить над их именами православный крест – примерно такое же издевательство, как предложение похоронить В.И. Ленина, спустившего в четырнадцать лет свой нательный крест в нужник, по православному обряду.

Есть и ещё один момент. Не так давно я не без удивления узнал, что гитлеровцы на оккупированных территориях открывали церкви, и открыли их, как утверждают некоторые священнослужители, больше, чем было действующих церквей на территории СССР в то время. Один иерей, охваченный восторгом по этому поводу, в официальных материалах сайта Московской Патриархии сказал, что ещё немного – «и Второе Крещение Руси состоялось бы». Точно, состоялось бы. – Если бы не злодей-Сталин и те самые солдаты, в память которых во дворе храма поставлен памятник. Мне это почитание памяти советских солдат, погибших на фронтах Великой Отечественной, показалось до рвоты лживым: «казачки», власовцы и прочие «хи-ви» должны быть намного ближе православному сердцу. Ведь именно они, воюя в рядах христианского германского воинства под руководством А. Гитлера, несли Руси вожделеемое Московской Патриархии Второе Крещение!

Во дворе, прямо у стены церкви, несколько могил. В одной из них покоится священник, казнённый летом 1918-го года. История его гибели такова: когда подходил Колчак, местные крестьяне, люди зажиточные, не желали мобилизовываться на защиту советской власти. По сему поводу был устроен крёстный ход и также волнения. Священник, устроивший крёстный ход, по приговору военного трибунала был казнён за организацию саботажа. Через несколько дней пришёл Колчак и вскорости наглядно объяснил крестьянам, что почём в этом мире. Этот урок крестьяне освоили надолго. А святой отец - саботажник покоится ныне в церковной ограде… Уважаемый, достопочтенный человек!

Отдыхать нас привели в детский лагерь на притоке Туры – Актае. За оградой детского лагеря расположен ещё один храм, в котором есть чудотворный источник, и в этом источнике можно купаться. Из разговора сторожа с туристами я уяснил, что православные находятся в споре с детским лагерем. Сама же церковь подозрительно напоминает один из детских корпусов лагеря. Такое вот торжество справедливости: церкви вернули храм, строенный в своё время государством, ибо РПЦ в царские времена была государственным учреждением, забрав его у детского лагеря.

Посещение храмов в самом Верхотурье тоже вызвало одно не очень приятное впечатление: когда мы зашли в большой собор, строенный в 1913-ом году (в советское время там какие-то не по уму ретивые товарищи разместили колонию несовершеннолетних), то за стеклом икон, посвящённых тем или иным святым, проживавшим здесь, в Верхотурье, для наглядности были помещены фрагменты их останков, тронутые, понятно, естественными процессами. Возможно, это дело вкуса – нравится же патологоанатомам их работа! Здесь есть и ещё одна сторона вопроса: в 1918-ом году был собран VIII ликвидационный съезд, призванный отделить церковь от государства. Его эмиссары, в присутствии верующих, служителей культа и всех желающих приходили в церковь и вскрывали раку, где покоились нетленные мощи. Ничего нетленного они там не находили – и на верующих это производило колоссальное впечатление. – Как я понял, отцы церкви урок усвоили и демонстрируют ныне мощи таким наглядным способом. Безусловно, это весьма внятно и убедительно, но, на мой взгляд, шибко уж неэстетично…

Когда мы ехали назад, в Челябинск, я решил посмотреть купленную мною в храме «Православную газету», официальное издание епархии свердловской области. Там в номере 13 (256) есть речь нового патриарха всея Руси Кирилла. Он выступал перед студентами калининградских ВУЗов. В частности, было им сказано следующее: «Вы знаете, никакого спора между наукой и религией нет и быть не может по определению, как не может быть спора между наукой и живописью. Ошибка заключалась в том …, что Церковь на Западе … инкорпорировала в свою догматику, в своё вероучение определённые научные схемы Средневековья – например, геоцентрическую схему… у Церкви может быть право выносить нравственное суждение не только об отдельных научных идеях, как, например, клонирование, но и об отдельных технологиях… Осуществлять такого рода нравственную экспертизу Церковь, кончено, должна в тесном взаимодействии с научным сообществом.» - Во-первых, спор между живописью и наукой очень даже возможен, и образец такого спора приводит М.А. Лифшиц в одной из своих книг. Во-вторых, кроме религии, моральную оценку способны давать искусство, литература, этика и эстетика. Наш патриарх многовато на себя взял. В-третьих, смотрите, что получается: церковь претендует на некую моральную истину. Возникает вопрос: а куда ж подевались науки, этой самой моральной истиной занимающиеся? Психология, например. Или, скажем, обществоведение (кстати говоря, теперь в принципе нет немарксистского обществоведения). Или юриспруденция. И зачем бы им церковные моральные оценки, когда эти науки призваны сами изучать мораль и формировать её? А педагогика?

Высказывание патриарха сильно напоминает анекдот про некоего Ашота Карапетяна, который, орудуя шариком и тремя напёрстками, на общероссийском математическом семинаре наглядно опроверг теорему о равном распределении вероятностей. Только вот тут был целый блок гуманитарных наук… Оп! – и нету его! А где ж они, эти науки-то: история, право, обществоведение, психология, педагогика, философия? Куда подевались-то?

Я не выдержал и поделился своими впечатлениями с историком, путешествовавшей с нами. Прекрасная дама пожала плечами: «Ну а что Вы хотите? РПЦ – это всего лишь секта, хотя и большая. То, что это – мировая религия, по существу ничего не меняет, все моменты, связанные с пребыванием в секте, у православных представлены в полной мере, как-то:

1. Игнорирование культуры, не имеющей отношения к православию. Например, никому из них не придёт в голову не мыть дома посуды. Но если Вы им скажете, что стекло на иконах неплохо бы дезинфицировать, то на Вас посмотрят как на больного. В лучшем случае Вы услышите, что заразиться через икону невозможно потому, что этого не может быть никогда.

2. Полное безразличие и даже ненависть ко всему не-православному.

Как видите, типичное положение дел в секте, т.е. замкнутой внутри себя группы, разорвавшей со всей остальной культурой и живущей по своим правилам. Своей неадекватности эти люди не замечают, как не замечают они и того, что всё больше расходятся с окружающей их реальностью. Более того, они усматривают в этом некую доблесть, даже в том случае, если их идея ведёт их же самих к очевидному самоистреблению».

Путь из Верхотурья в Челябинск долгий, и я задремал. Мне снились кошмары: сначала мне казалось, что я напился «ключевой» водицы и у меня начинается холера… потом – и это было чрезвычайно неприятно – приснилось, что меркушинцы, погибшие на фронте, воскресают и с удивлением и ужасом смотрят друг на друга и самих себя, ибо в кармане вместо партийных и комсомольских билетов обнаруживают нательные кресты, на своём теле – форму гитлеровских «хи-ви», а в руках – «шмайссеры».

Оставить отзыв. (96)
111


Создатели сайта не всегда разделяют мнение изложенное в материалах сайта.
"Научный Атеизм" 1998-2013

Дизайн: Гунявый Роман      Программирование и вёрстка: Muxa