Если бы треугольники создали себе бога, он бы был с тремя сторонами.
Монтескье Шарль Луи де Секонда

Путеводитель
Новости
Библиотека
Дайджест
Видео
Уголок науки
Пресса
ИСС
Цитаты
Персоналии
Ссылки
Форум
Поддержка сайта
E-mail
RSS RSS

СкепсиС
Номер 2.
Follow etholog on Twitter


Подписка на новости





Rambler's Top100
Rambler's Top100



Разное


Подписывайтесь на нас в соцсетях

fb.com/scientificatheism.org

vk.com/scientificatheism_org



Оставить отзыв. (3)


Головин Я.
В защиту свободы. Ответ В.А. Бочарову.


Я с хорошим чувством приступаю к своему ответу. У меня две цели: привести в порядок свои представле-ния о либерализме и проанализировать такой парадокс нашего времени, как союз ортодоксальных коммунис-тов с ортодоксальными православными христианами. Эти цели заданы заметкой В. А. Бочарова. Хочется от-метить, что после публикации моей статьи в №15 "Здравого смысла" "О соотношении православных и либеральных ценностей. Ответ митрополиту Кирил-лу" я получил много интересных откликов, некоторые из которых заставили меня частично пересмотреть свои взгляды. Особую благодарность хочу принести Вячеславу Сачкову, который смог меня убедить в том, что говорить об этической составляющей либерализма вполне корректно, что существует фундаментальный труд Иеремии Бентама "Этика либерализма". Хотя, ра-зумеется, когда мы пытаемся говорить о либерализме вообще (а именно о таком либерализме идёт речь в статьях митрополита Кирилла и моей), то говорить об этике такого либерализма можно с большим количест-вом оговорок, чем об его политической или экономи-ческой составляющей.

Взгляды В. А. Бочарова весьма показательны и вы-ражают позицию примерно трети населения России. Хоть мой оппонент какой-либо дефиниции системе своих взглядов не даёт, её ключевыми моментами яв-ляется черно-белое видение мира, неприятие западной цивилизации и либеральных ценностей и слова в кон-це заметки о том, что советская власть не допускала "церковного, экономического и политического раз-боя". Существование таких взглядов является для ме-ня лишним доказательством того, что философия и по-литология - не науки, что нет никаких строго научных, объективных критериев, по которым можно судить о превосходстве или большей эффективности той или иной социальной концепции, что нет никаких фактов социальной реальности, которые могли бы поколебать устоявшуюся в умах концепцию, а, наоборот, если кон-цепция устоялась, то все факты её только подтвержда-ют. С моей точки зрения, действительность криком кричит о крахе коммунистической утопии. Ярким сви-детельством этому являлось и является существование разделённых наций с разными социально-политичес-кими системами. Известно, что при попытках преодо-леть Берлинскую стену погибло несколько сотен чело-век. А удачных попыток было намного больше. И, по всей видимости, все до единой попытки были попыт-ками преодолеть её в одном, всем понятно в каком, на-правлении. Как выразился некто совсем по другому поводу: "Люди голосовали ногами против преступного режима". В 1989 п, когда появилась малейшая возмож-ность попасть на другую сторону стены без риска быть застреленными, восточные немцы поехали "сдаваться" в западногерманские посольства целыми автобусами. С точки зрения моего оппонента, всё должно быть как раз наоборот. Из либерального общества с "широчай-шим разгулом наркомании, проституции, заказных и незаказных убийств, нищетой, мафиозными структу-рами" тысячи людей должны были при первой воз-можности хлынуть туда, где нет "ни церковного, ни политического, ни экономического разбоя". На самой первой (Московской) гуманистической конференции в 1997 году я взял со стола буклет с информацией об ос-трове Тайвань. 50 лет назад он находился в одинако-вых условиях с континентальным Китаем. Сейчас в Китае среднегодовой доход на душу населения - 500 долларов, а на Тайване - 20 000. Для меня эти факты однозначно свидетельствуют о преимуществах либе-рального общества. Мне кажется, здесь всё настолько просто, ясно и однозначно, что любой человек, как я думаю, должен сделать соответствующие выводы. Но рядом со мной ходит человек из той же плоти и крови. И он, надо полагать, искренне, считает, что для запад-ного либерального общества определяющими являют-ся наркомания, проституция и власть золотого тельца, а для советского o колбаса за 2.20, бесплатная медици-на, бесплатное образование и отсутствие политическо-го и экономического разбоя. И так же мыслят ещё 30 миллионов россиян. Невероятно!!! Вообще непонятна та общая почва, на которой мы можем встретиться. Я считаю Андрея Дмитриевича Сахарова, Сергея Адамо-вича Ковалёва, Андрея Бабицкого героями нашего вре-мени. Мой оппонент наверняка считает их предателя-ми России. И так во всём. И шансы о чём-нибудь дого-вориться равны нулю. Я для него - интеллигент с запу-дренными западной пропагандой мозгами, он для ме-ня - человек без всякого желания свободы и опыта та-ковой.

Теперь по существу. Вначале ещё раз скажу о глав-юм вопросе либерализма - о свободе. Я так и не смог фипомнить, где это я говорил, что свобода и целевые остановки несовместимы. Свобода воли и заключается том, что человек может ставить себе цели и действо-ть для их осуществления. И у этих целей, и у этих йствий существует масса экономических, политиче-ских, культурных, да и физических ограничений. Многие из этих ограничений всегда были, есть и будут. Их нет необходимости перечислять. Другие носят ис-торически преходящий характер. Таковы, например сословные ограничения, ограничения по половому признаку, запреты на профессии, всеобщая воинская обязанность, институт прописки и т. д. Для либерализ-ма снятие такого рода ограничений и является перво-степенной задачей.

Свободный человек всегда ставит перед собой ка-кие-нибудь цели и от того свободным быть не переста-ёт. Он перестаёт быть свободным, когда кто-то другой ставит ему цели. Тонкость тут в том, что в достижении разного рода целей существуют профессионалы, и че-ловек может (и должен) довольно часто обращаться к ним за помощью. Он как бы сознательно отчуждает свою свободу. Но если он сознательно и свободно от-чуждает свою свободу в пользу кого-то навсегда, то он перестаёт быть свободным. В этом и была суть моего неприятия христианского воззрения на свободу чело-века. Ведь, по словам митрополита Кирилла, свобода дана человеку для того, чтобы осознанно подчинить себя "абсолютной и спасительной воле Божьей". На практике это означает, что христианин должен без рас-суждений принимать многие мировоззренческие и нравственные истины, что по любому важному поводу христианин должен всегда спрашивать благословения у духовника или старца. И это кроме массы ограниче-ний, иногда весьма разумных, иногда наоборот, кото-рые христианин должен без всякого рассуждения и со-мнения, налагать на повседневную жизнь. Разумеется, и в рамках этих истин и ограничений для каждого че-ловека остаётся простор для творчества, проявления индивидуальности. И, разумеется, эти истины, прави-ла и ограничения не произвольны, они шлифовались тысячелетиями. И они более или менее коррелируют с сущностными свойствами человека (что здесь первич-но, что вторично o отдельный разговор). Но при всём этом для меня очевидно, что христианская церковь в своём историческом проявлении - тоталитарная струк-тура, функционирующая с целью самовоспроизводст-ва и неограниченного расширения своего влияния вглубь и вширь. Подобной же структурой с теми же целями была КПСС. Но только у нее не оказалось двухтысячелетней истории. До второй мировой войны, когда существовал Коминтерн, его аналогия, напри-мер, с католической церковной организацией ещё лег-че прочитывалась. Их главная общая черта - центра-лизм снизу доверху, полное подчинение низших ин-станций - высшим, безусловное почитание авторите-тов, подавление критики, свободной мысли и т. д. На-ряду с этими двумя структурами существовал и суще-ствует Социалистический интернационал, а также не-которое подобие интернационала либерально-консер-вативных партий. Но это весьма аморфные структуры, не имеющие никаких серьёзных властных полномо-чий. И ещё одно замечание - социал-демократические и либеральные партии никогда не строились с таким

жёстким подчинением своих членов руководству, как коммунистические (или как в церкви). И эти различия - результат различия базовых идей о человеке и чело-веческой свободе. Здесь надо отодвинуть в сторону во-прос о свободе воли и остановиться на вопросе о соци-альном аспекте свободы. Мой оппонент пишет, что в теории всегда различались "свобода от чего" и "свобо-да для чего". Это любимая удочка мнимых друзей сво-боды и подлинных её врагов. Ещё совсем недавно эта мысль преподносилась пропагандой в таком виде, что, мол, как же западный рабочий может воспользовать-ся свободой передвижения, прессы или митингов, быть избранным во власть, если он бедный, голодный, боль-ной и без образования. Что все буржуазные права и свободы - фикция, если не обеспечены элементарные человеческие потребности. Что нищий может реально воспользоваться только одним буржуазным правом -правом свободно умереть от голода под забором. Коро-че, что "свобода от" - фикция, если не обеспечена "сво-бода для". (Вообще говоря, всё это правильно, если только говорить вообще. Во времена Маркса эти рас-суждения вполне отражали реальное положение про-мышленных рабочих.) Эти рассуждения должны были привести к тому, что на Западе никакой свободы реаль-но нет, а у нас хоть и нет разных там буржуазных вы-крутасов со свободой прессы и свободными выборами, зато есть право на труд, бесплатная медицина и обра-зование, то есть "свобода для". Это же различение двух свобод проводится и защитниками христианства, да и любой другой религии, когда им приходится объ-яснять отсутствие свободы в их организациях, или, шире, в их мировоззренческих системах. Вне церкви все - рабы греха, никакой свободы у людей вне церкви нет, там правит "князь мира сего", свобода разве толь-ко в том, в какой из кругов ада попасть. А спастись можно только в церкви, где, хотя "свободой от" тоже не пахнет, зато в полной мере обеспечена возможность спасения, т.е. "свобода для". Из этих примеров можно догадаться, что "свобода для" - никакая не свобода, этим выражением обозначают только условия или средства для достижения цели. Чтобы выиграть вело-сипедную гонку, важно, разумеется, иметь велосипед. Но это всего лишь необходимое, но не достаточное ус-ловие. Если мир представлять как лабиринт с единст-венным выходом и единственным путём к нему, то смешно говорить о какой-то свободе; всё, что нужно человеку - это опытный проводник и узелок с едой ("свобода для"). Таково представление о мире и свобо-де у коммуниста и христианина. А сторонник либера-лизма уверен, что выходов много, что любая широкая дорога выводит к одному из них, что любому нормаль-ному человеку вполне по силам справиться с этой за-дачей без проводника. Сторонник либерализма вполне может предпочитать определённую дорогу и помощь определённого проводника, но он категорически про-тив любого навязывания окружающим своих предпо-чтений, а тем более - искусственного перекрывания иных выходов и "запрета на профессии" неправиль-ным проводникам. В этом смысле он сторонник "сво-боды от" ограничений. Здесь можно перейти от уводя-щих всё дальше и дальше аналогий и выразиться пря-мо. Вполне правильно будет сказать, что либерализм в чистом виде предполагает полную свободу рынка, ми-нимальные налоги, отсутствие социальных программ для тех, кто может стоять на своих ногах, ненужность государства как "ночного сторожа", и возможность (по обоюдному согласию) неограниченной эксплуатации человека человеком. Но либеральных партий с подоб-ными программами, и либеральных государств, в кото-рых в полной мере осуществлены эти принципы, ни-когда не существовало. А сейчас на Западе либералы существуют уже больше не по названию, а по сути. И суть эта заключается в приоритете фундаментальных прав человека над второстепенными, в "свободе от" над "свободой для". Фундаментальные, неотъемлемые права человека выражены в американском Билле о правах и французской Декларации прав человека и гражданина. Записаны они и во Всеобщей декларации прав человека, под которой стоит подпись и нашей страны. Это - право на жизнь, безопасность, свободу, собственность, сопротивление угнетению, свобода со-вести и свобода слова. По поводу этого списка можно делать различные критические замечания. Но суть в другом. Мой оппонент с пафосом спрашивает: "Это о каких же "неотъемлемых правах" и "свободах" идет речь? Может быть, речь идет о праве на труд, или на бесплатное медицинское обслуживание, или на бес-платное образование, или праве на жилье, и вообще, -о праве человека на человеческую жизнь?" По этому поводу могу сказать, что в любом учебнике политоло-гии права человека делятся на негативные и позитив-ные. (См., например: Основы политической науки. Под редакцией д. ф. н. В.П. Пугачёва. Часть 1. М., 1996. С. 136-142.) Негативные права предохраняют личность от нежелательных, нарушающих её свободу вмешательств и ограничений как со стороны государ-ства, так и иных лиц. Все перечисленные фундамен-тальные права человека имеют преимущественно не-гативный характер. И даже право на жизнь, если толь-ко под ним понимать не обязанность государства под-держивать жизнь, а обязанность государства и граждан не лишать никого жизни. Негативный и позитивный аспекты можно выделить и у права на безопасность. К негативным правам относится и свобода передвиже-ний, свобода союзов и ассоциаций, свобода демонст-раций и митингов, избирательные права. Позитивные же права фиксируют обязанности государства предо-ставлять человеку те или иные блага, осуществлять те или иные действия. К ним относятся право на социаль-ное обеспечение, образование, охрану здоровья, от-дых, жильё и т. д. Что касается права на труд, то в нём можно выделить и негативный аспект - тогда это будет право на свободное предпринимательство, распоряже-ние своим и чужим трудом, и позитивный - обязан-ность государства предоставить всем рабочие места с гарантированной минимальной заработной платой.

Мой оппонент понимает право на труд, разумеется, только во втором смысле. Реализовать позитивные права намного труднее, чем негативные. Что-то делать намного труднее, чем воздерживаться от действий. И реализация позитивных прав напрямую зависит от ре-сурсов конкретного государства. Тем не менее, пози-тивные права вошли во Всеобщую декларацию прав человека, принятую Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 году. Разумеется, я не стану возражать, что пози-тивные права человека в современной России обеспе-чены хуже, чем в Советском Союзе. Но не случайно мой оппонент перечислил только их. Ведь невозможно отрицать, что негативные права человека соблюдаются лучше именно сегодня. И не случайно то, что сравне-ние советского общества по обеспеченности позитив-ными правами делается с современным российским обществом, а не с западным того времени. Ведь не для кого в СССР не было секретом, что подавляющее чис-ло людей на Западе гораздо лучше нас обеспечены и жильём, и медицинскими услугами, и возможностями отдыха и возможностями образования. И это при всей хвалёной гарантированности этих прав советской кон-ституцией. Но, кроме того, эти люди пользуются и сво-бодой слова, и свободой совести, и независимым су-дом, и свободой митингов, и избирательными правами, и свободой передвижения - хотя, вообще говоря, и с определёнными ограничениями, но у нас ведь не было ничего этого и в помине. Разница между либералом и не либералом проходит не в том, кто из них принима-ет, а кто отрицает позитивные права. Подавляющее большинство граждан западных государств уверены в важности позитивных прав. Полагать, что либерал -это тот, кто хочет отнять колбасу по 2.20, право на бес-платную медицину и т. д. неправильно. Либерал - это тот, кто отдаёт приоритет фундаментальным правам человека перед позитивными правами. Полагает, что право на жизнь, безопасность и свободу важнее колба-сы по 2.20, бесплатной медицины, бесплатного образо-вания и любых других внеличностных ценностей. Правда, противник либерализма на Западе уверен, что доступная колбаса, образование и медицина всегда -как воздух - были, есть и будут. А противником он ста-новится под воздействием религиозных, националис-тических или революционно-рамантических идей. Противник либерализма в России является таковым, в основном из-за голода, ностальгии, и некритического мышления. Он не в состоянии понять, что воплощение свободы в общественной жизни, в итоге, сделает его сытым и полагает, что если изъять свободу из общест-венной жизни, то волшебным образом появится колба-са за 2.20, бесплатная медицина и т. д. Это как доста-точно известная логика о том, что армия разваливает-ся, потому что журналисты пишут о ней плохие ста-тьи. Я же уверен, что если заткнуть рот журналистам, то армия от этого не возродится, и если свернуть сво-боду и "навести порядок" то колбаса по 2.20 от этого не появится.

Я не утверждаю, что либеральные преобразования

были проведены в России грамотно. Я полагаю, что они не доведены до конца. Критерием их хотя бы отно-сительной завершённости является для меня не про-цент приватизированных предприятий, и даже не сред-ний доход на душу населения, а степень укоренённос-ти либеральных ценностей в умах людей. У нас в Рос-сии сторонников либеральных ценностей вряд ли больше 15%. Тогда как на Западе от силы 15% против-ников. У нас вполне обыденно воспринимается теле-визионный сюжет о милицейской облаве на продо-вольственном рынке, когда мы сначала видим десятки лежащих на снегу кавказцев, а потом диктор говорит, что операция закончилась успешно - выявлено четверо лиц без временной регистрации и трое нарушающих правила торговли. Представить подобный телевизион-ный сюжет в любой из западных стран невозможно. Такого рода факт возмутит как консерваторов, так и лейбористов в Англии, как демократов так и республи-канцев в США, как христианских демократов так и со-циал-демократов в Германии, как сторонников Объе-динения в поддержку республики так и социалистов во Франции. То есть 80 - 90% населения этих стран. У нас подобные действия милиции оправдают и сторонники Путина, и сторонники Зюганова, и сторонники Лужко-ва. То есть 80-90% населения России. Тут обычно при-ходится слышать возражение - А как же уважение фун-даментальных прав и свобод человека при бомбарди-ровке Югославии? У меня тоже есть много вопросов к политическому и военному руководству стран Запада по этому поводу. Но здесь ярким примером различия в степени либеральности общественного мнения у нас и на Западе является следующий факт. Недавно генерал Шаманов, которого депутат Госдумы от Чечни Аслаха-нов со всеми основаниями называет палачом чеченско-го народа, с триумфом был избран губернатором Улья-новской области. Можно ли себе представить, чтобы какой-то немецкий или американский генерал был бы избран хоть куда-нибудь, если бы он заявил, что жёны сербских военнослужащих - бандиты и их дети - тоже потенциальные бандиты, да и все сербы мужского по-ла от 10 до 60 лет должны рассматриваться как потен-циальные бандиты?

Здесь я считаю возможным завершить свои теоре-тические размышления и сделать несколько замечаний о конкретных заявлениях моего оппонента. Все они являются для меня набором штампов, передержек, сте-реотипов, тенденциозности, а иногда - следствием не-достаточного знакомства с общими местами политиче-ской науки. Так мой оппонент с пафосом говорит о том, что современная либеральная демократия не име-ет ничего общего с древнегреческим смыслом термина "демократия". Я думаю, мне здесь не место делать вы-писки из учебника политологии о различных подходах и концепциях демократии. В нескольких словах могу сказать, что древнегреческая демократия является кол-лективистской её моделью с прямой формой осуще-ствления, а современная западная демократия являет-ся выражением индивидуалистической модели с ре-

презентативной (или представительной) формой осу-ществления. Ни для меня, ни для любого современно-го человека древнегреческая демократия ни в коей ме-ре не может быть каким-то критерием истинности или идеалом. Ведь тогда из демократического процесса были полностью исключены рабы и женщины, а чело-век был беззащитен перед волей большинства. Недо-статки западной модели демократии никто не скрыва-ет, но для меня очевидно, что эта модель организации государства эффективнее и гуманнее любой другой. Мой оппонент, к сожалению, не говорит о приемлемой для него модели. Но его слова о том, что на выборах все голоса различным образом куплены, а мозги запу-дрены, заставляет предположить, что он против любо-го участия граждан в управлении государством.

Удивляет вопрос, почему из двух людей, родив-шихся голыми, один купается в золоте, а другому нече-го есть? Очевидно, потому, что способности и старто-вые возможности у них разные. И в любом обществе -с частной ли собственностью или без частной собст-венности - люди рождаются разными и живут с раз-ным достатком. Только в обществе с частной собствен-ностью появляется надежда не только всех накормить, но и обеспечить иные условия достойного человечес-кого существования. Смешон пассаж о либерале, кото-рый отнимает у голодного колбасу за 2.20 и предлага-ет ему есть комбикорм. Поразительно, в каком контек-сте мой оппонент приводит пример своего отца, кото-рый за 60 лет трудовой деятельности смог отложить 12 рублей. Пусть это было в ценах 1991 года 1200 рублей - стоимость двух цветных телевизоров. Этот пример, по-моему, свидетельствует о полной несостоятельнос-ти той власти, которая "не допускала ни экономическо-го, ни политического разбоя". Я думаю, что живущий в либеральном обществе работник такой же квалифи-кации отложил бы не меньше, чем на магазин телеви-зоров. Я не собираюсь защищать Авена, Березовского и т.п. Все наши олигархи ничего не создали и состоя-ния заработали, используя государственные (точнее народные) деьги. Но, разумеется, вывод о том, что нельзя честно заработать миллионы, неверен. Мой оп-понент набирал свой текст, пользуясь программными продуктами Microsoft. Продукцией этой фирмы поль-зуются во всем мире сотни миллионов людей. В чём же нечестность заработанных Биллом Гейтсом денег?

В заключение хочу ещё раз сказать, что в большин-стве своём, люди в нашем отечестве становятся про-тивниками либеральных идей не из-за рациональных аргументов, а из-за отсутствия культуры мышления и трезвого взгляда на вещи. Я полагаю, что работа по прояснению ложности господствующих стереотипов о либерализме вполне полезна и оправдана. Это я и попытался сделать в этой статье, буду пытаться и впредь.


Ссылки на другие материалы сайта по этой теме
О соотношении православных и либеральных ценностей - ответ митрополиту Кириллу.(Ярослав Головин)
В защиту митрополита Кирилла - ответ Ярославу Головину.
Ссылки на другие материалы в InterNet по этой теме
Норма веры как норма жизни - статья митрополита Кирилла, порслуживная толчком к данной полемике.
Оставить отзыв. (3)
111


Создатели сайта не всегда разделяют мнение изложенное в материалах сайта.
"Научный Атеизм" 1998-2013

Дизайн: Гунявый Роман      Программирование и вёрстка: Muxa