Точка зрения, будто верующий более счастлив, чем атеист, столь же абсурдна, как распространенное убеждение, что пьяный счастливее трезвого.
Шоу Бернард

Путеводитель
Новости
Библиотека
Дайджест
Видео
Уголок науки
Пресса
ИСС
Цитаты
Персоналии
Ссылки
Форум
Поддержка сайта
E-mail
RSS RSS

СкепсиС
Номер 2.
Follow etholog on Twitter


Подписка на новости





Rambler's Top100
Rambler's Top100



Разное


Подписывайтесь на нас в соцсетях

fb.com/scientificatheism.org

vk.com/scientificatheism_org



Оставить отзыв. (3)


Головин Я.
В защиту свободы. Ответ В.А. Бочарову.


Я с хорошим чувством приступаю к своему ответу. У меня две цели: привести в порядок свои представле-ния о либерализме и проанализировать такой парадокс нашего времени, как союз ортодоксальных коммунис-тов с ортодоксальными православными христианами. Эти цели заданы заметкой В. А. Бочарова. Хочется от-метить, что после публикации моей статьи в №15 "Здравого смысла" "О соотношении православных и либеральных ценностей. Ответ митрополиту Кирил-лу" я получил много интересных откликов, некоторые из которых заставили меня частично пересмотреть свои взгляды. Особую благодарность хочу принести Вячеславу Сачкову, который смог меня убедить в том, что говорить об этической составляющей либерализма вполне корректно, что существует фундаментальный труд Иеремии Бентама "Этика либерализма". Хотя, ра-зумеется, когда мы пытаемся говорить о либерализме вообще (а именно о таком либерализме идёт речь в статьях митрополита Кирилла и моей), то говорить об этике такого либерализма можно с большим количест-вом оговорок, чем об его политической или экономи-ческой составляющей.

Взгляды В. А. Бочарова весьма показательны и вы-ражают позицию примерно трети населения России. Хоть мой оппонент какой-либо дефиниции системе своих взглядов не даёт, её ключевыми моментами яв-ляется черно-белое видение мира, неприятие западной цивилизации и либеральных ценностей и слова в кон-це заметки о том, что советская власть не допускала "церковного, экономического и политического раз-боя". Существование таких взглядов является для ме-ня лишним доказательством того, что философия и по-литология - не науки, что нет никаких строго научных, объективных критериев, по которым можно судить о превосходстве или большей эффективности той или иной социальной концепции, что нет никаких фактов социальной реальности, которые могли бы поколебать устоявшуюся в умах концепцию, а, наоборот, если кон-цепция устоялась, то все факты её только подтвержда-ют. С моей точки зрения, действительность криком кричит о крахе коммунистической утопии. Ярким сви-детельством этому являлось и является существование разделённых наций с разными социально-политичес-кими системами. Известно, что при попытках преодо-леть Берлинскую стену погибло несколько сотен чело-век. А удачных попыток было намного больше. И, по всей видимости, все до единой попытки были попыт-ками преодолеть её в одном, всем понятно в каком, на-правлении. Как выразился некто совсем по другому поводу: "Люди голосовали ногами против преступного режима". В 1989 п, когда появилась малейшая возмож-ность попасть на другую сторону стены без риска быть застреленными, восточные немцы поехали "сдаваться" в западногерманские посольства целыми автобусами. С точки зрения моего оппонента, всё должно быть как раз наоборот. Из либерального общества с "широчай-шим разгулом наркомании, проституции, заказных и незаказных убийств, нищетой, мафиозными структу-рами" тысячи людей должны были при первой воз-можности хлынуть туда, где нет "ни церковного, ни политического, ни экономического разбоя". На самой первой (Московской) гуманистической конференции в 1997 году я взял со стола буклет с информацией об ос-трове Тайвань. 50 лет назад он находился в одинако-вых условиях с континентальным Китаем. Сейчас в Китае среднегодовой доход на душу населения - 500 долларов, а на Тайване - 20 000. Для меня эти факты однозначно свидетельствуют о преимуществах либе-рального общества. Мне кажется, здесь всё настолько просто, ясно и однозначно, что любой человек, как я думаю, должен сделать соответствующие выводы. Но рядом со мной ходит человек из той же плоти и крови. И он, надо полагать, искренне, считает, что для запад-ного либерального общества определяющими являют-ся наркомания, проституция и власть золотого тельца, а для советского o колбаса за 2.20, бесплатная медици-на, бесплатное образование и отсутствие политическо-го и экономического разбоя. И так же мыслят ещё 30 миллионов россиян. Невероятно!!! Вообще непонятна та общая почва, на которой мы можем встретиться. Я считаю Андрея Дмитриевича Сахарова, Сергея Адамо-вича Ковалёва, Андрея Бабицкого героями нашего вре-мени. Мой оппонент наверняка считает их предателя-ми России. И так во всём. И шансы о чём-нибудь дого-вориться равны нулю. Я для него - интеллигент с запу-дренными западной пропагандой мозгами, он для ме-ня - человек без всякого желания свободы и опыта та-ковой.

Теперь по существу. Вначале ещё раз скажу о глав-юм вопросе либерализма - о свободе. Я так и не смог фипомнить, где это я говорил, что свобода и целевые остановки несовместимы. Свобода воли и заключается том, что человек может ставить себе цели и действо-ть для их осуществления. И у этих целей, и у этих йствий существует масса экономических, политиче-ских, культурных, да и физических ограничений. Многие из этих ограничений всегда были, есть и будут. Их нет необходимости перечислять. Другие носят ис-торически преходящий характер. Таковы, например сословные ограничения, ограничения по половому признаку, запреты на профессии, всеобщая воинская обязанность, институт прописки и т. д. Для либерализ-ма снятие такого рода ограничений и является перво-степенной задачей.

Свободный человек всегда ставит перед собой ка-кие-нибудь цели и от того свободным быть не переста-ёт. Он перестаёт быть свободным, когда кто-то другой ставит ему цели. Тонкость тут в том, что в достижении разного рода целей существуют профессионалы, и че-ловек может (и должен) довольно часто обращаться к ним за помощью. Он как бы сознательно отчуждает свою свободу. Но если он сознательно и свободно от-чуждает свою свободу в пользу кого-то навсегда, то он перестаёт быть свободным. В этом и была суть моего неприятия христианского воззрения на свободу чело-века. Ведь, по словам митрополита Кирилла, свобода дана человеку для того, чтобы осознанно подчинить себя "абсолютной и спасительной воле Божьей". На практике это означает, что христианин должен без рас-суждений принимать многие мировоззренческие и нравственные истины, что по любому важному поводу христианин должен всегда спрашивать благословения у духовника или старца. И это кроме массы ограниче-ний, иногда весьма разумных, иногда наоборот, кото-рые христианин должен без всякого рассуждения и со-мнения, налагать на повседневную жизнь. Разумеется, и в рамках этих истин и ограничений для каждого че-ловека остаётся простор для творчества, проявления индивидуальности. И, разумеется, эти истины, прави-ла и ограничения не произвольны, они шлифовались тысячелетиями. И они более или менее коррелируют с сущностными свойствами человека (что здесь первич-но, что вторично o отдельный разговор). Но при всём этом для меня очевидно, что христианская церковь в своём историческом проявлении - тоталитарная струк-тура, функционирующая с целью самовоспроизводст-ва и неограниченного расширения своего влияния вглубь и вширь. Подобной же структурой с теми же целями была КПСС. Но только у нее не оказалось двухтысячелетней истории. До второй мировой войны, когда существовал Коминтерн, его аналогия, напри-мер, с католической церковной организацией ещё лег-че прочитывалась. Их главная общая черта - центра-лизм снизу доверху, полное подчинение низших ин-станций - высшим, безусловное почитание авторите-тов, подавление критики, свободной мысли и т. д. На-ряду с этими двумя структурами существовал и суще-ствует Социалистический интернационал, а также не-которое подобие интернационала либерально-консер-вативных партий. Но это весьма аморфные структуры, не имеющие никаких серьёзных властных полномо-чий. И ещё одно замечание - социал-демократические и либеральные партии никогда не строились с таким

жёстким подчинением своих членов руководству, как коммунистические (или как в церкви). И эти различия - результат различия базовых идей о человеке и чело-веческой свободе. Здесь надо отодвинуть в сторону во-прос о свободе воли и остановиться на вопросе о соци-альном аспекте свободы. Мой оппонент пишет, что в теории всегда различались "свобода от чего" и "свобо-да для чего". Это любимая удочка мнимых друзей сво-боды и подлинных её врагов. Ещё совсем недавно эта мысль преподносилась пропагандой в таком виде, что, мол, как же западный рабочий может воспользовать-ся свободой передвижения, прессы или митингов, быть избранным во власть, если он бедный, голодный, боль-ной и без образования. Что все буржуазные права и свободы - фикция, если не обеспечены элементарные человеческие потребности. Что нищий может реально воспользоваться только одним буржуазным правом -правом свободно умереть от голода под забором. Коро-че, что "свобода от" - фикция, если не обеспечена "сво-бода для". (Вообще говоря, всё это правильно, если только говорить вообще. Во времена Маркса эти рас-суждения вполне отражали реальное положение про-мышленных рабочих.) Эти рассуждения должны были привести к тому, что на Западе никакой свободы реаль-но нет, а у нас хоть и нет разных там буржуазных вы-крутасов со свободой прессы и свободными выборами, зато есть право на труд, бесплатная медицина и обра-зование, то есть "свобода для". Это же различение двух свобод проводится и защитниками христианства, да и любой другой религии, когда им приходится объ-яснять отсутствие свободы в их организациях, или, шире, в их мировоззренческих системах. Вне церкви все - рабы греха, никакой свободы у людей вне церкви нет, там правит "князь мира сего", свобода разве толь-ко в том, в какой из кругов ада попасть. А спастись можно только в церкви, где, хотя "свободой от" тоже не пахнет, зато в полной мере обеспечена возможность спасения, т.е. "свобода для". Из этих примеров можно догадаться, что "свобода для" - никакая не свобода, этим выражением обозначают только условия или средства для достижения цели. Чтобы выиграть вело-сипедную гонку, важно, разумеется, иметь велосипед. Но это всего лишь необходимое, но не достаточное ус-ловие. Если мир представлять как лабиринт с единст-венным выходом и единственным путём к нему, то смешно говорить о какой-то свободе; всё, что нужно человеку - это опытный проводник и узелок с едой ("свобода для"). Таково представление о мире и свобо-де у коммуниста и христианина. А сторонник либера-лизма уверен, что выходов много, что любая широкая дорога выводит к одному из них, что любому нормаль-ному человеку вполне по силам справиться с этой за-дачей без проводника. Сторонник либерализма вполне может предпочитать определённую дорогу и помощь определённого проводника, но он категорически про-тив любого навязывания окружающим своих предпо-чтений, а тем более - искусственного перекрывания иных выходов и "запрета на профессии" неправиль-ным проводникам. В этом смысле он сторонник "сво-боды от" ограничений. Здесь можно перейти от уводя-щих всё дальше и дальше аналогий и выразиться пря-мо. Вполне правильно будет сказать, что либерализм в чистом виде предполагает полную свободу рынка, ми-нимальные налоги, отсутствие социальных программ для тех, кто может стоять на своих ногах, ненужность государства как "ночного сторожа", и возможность (по обоюдному согласию) неограниченной эксплуатации человека человеком. Но либеральных партий с подоб-ными программами, и либеральных государств, в кото-рых в полной мере осуществлены эти принципы, ни-когда не существовало. А сейчас на Западе либералы существуют уже больше не по названию, а по сути. И суть эта заключается в приоритете фундаментальных прав человека над второстепенными, в "свободе от" над "свободой для". Фундаментальные, неотъемлемые права человека выражены в американском Билле о правах и французской Декларации прав человека и гражданина. Записаны они и во Всеобщей декларации прав человека, под которой стоит подпись и нашей страны. Это - право на жизнь, безопасность, свободу, собственность, сопротивление угнетению, свобода со-вести и свобода слова. По поводу этого списка можно делать различные критические замечания. Но суть в другом. Мой оппонент с пафосом спрашивает: "Это о каких же "неотъемлемых правах" и "свободах" идет речь? Может быть, речь идет о праве на труд, или на бесплатное медицинское обслуживание, или на бес-платное образование, или праве на жилье, и вообще, -о праве человека на человеческую жизнь?" По этому поводу могу сказать, что в любом учебнике политоло-гии права человека делятся на негативные и позитив-ные. (См., например: Основы политической науки. Под редакцией д. ф. н. В.П. Пугачёва. Часть 1. М., 1996. С. 136-142.) Негативные права предохраняют личность от нежелательных, нарушающих её свободу вмешательств и ограничений как со стороны государ-ства, так и иных лиц. Все перечисленные фундамен-тальные права человека имеют преимущественно не-гативный характер. И даже право на жизнь, если толь-ко под ним понимать не обязанность государства под-держивать жизнь, а обязанность государства и граждан не лишать никого жизни. Негативный и позитивный аспекты можно выделить и у права на безопасность. К негативным правам относится и свобода передвиже-ний, свобода союзов и ассоциаций, свобода демонст-раций и митингов, избирательные права. Позитивные же права фиксируют обязанности государства предо-ставлять человеку те или иные блага, осуществлять те или иные действия. К ним относятся право на социаль-ное обеспечение, образование, охрану здоровья, от-дых, жильё и т. д. Что касается права на труд, то в нём можно выделить и негативный аспект - тогда это будет право на свободное предпринимательство, распоряже-ние своим и чужим трудом, и позитивный - обязан-ность государства предоставить всем рабочие места с гарантированной минимальной заработной платой.

Мой оппонент понимает право на труд, разумеется, только во втором смысле. Реализовать позитивные права намного труднее, чем негативные. Что-то делать намного труднее, чем воздерживаться от действий. И реализация позитивных прав напрямую зависит от ре-сурсов конкретного государства. Тем не менее, пози-тивные права вошли во Всеобщую декларацию прав человека, принятую Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 году. Разумеется, я не стану возражать, что пози-тивные права человека в современной России обеспе-чены хуже, чем в Советском Союзе. Но не случайно мой оппонент перечислил только их. Ведь невозможно отрицать, что негативные права человека соблюдаются лучше именно сегодня. И не случайно то, что сравне-ние советского общества по обеспеченности позитив-ными правами делается с современным российским обществом, а не с западным того времени. Ведь не для кого в СССР не было секретом, что подавляющее чис-ло людей на Западе гораздо лучше нас обеспечены и жильём, и медицинскими услугами, и возможностями отдыха и возможностями образования. И это при всей хвалёной гарантированности этих прав советской кон-ституцией. Но, кроме того, эти люди пользуются и сво-бодой слова, и свободой совести, и независимым су-дом, и свободой митингов, и избирательными правами, и свободой передвижения - хотя, вообще говоря, и с определёнными ограничениями, но у нас ведь не было ничего этого и в помине. Разница между либералом и не либералом проходит не в том, кто из них принима-ет, а кто отрицает позитивные права. Подавляющее большинство граждан западных государств уверены в важности позитивных прав. Полагать, что либерал -это тот, кто хочет отнять колбасу по 2.20, право на бес-платную медицину и т. д. неправильно. Либерал - это тот, кто отдаёт приоритет фундаментальным правам человека перед позитивными правами. Полагает, что право на жизнь, безопасность и свободу важнее колба-сы по 2.20, бесплатной медицины, бесплатного образо-вания и любых других внеличностных ценностей. Правда, противник либерализма на Западе уверен, что доступная колбаса, образование и медицина всегда -как воздух - были, есть и будут. А противником он ста-новится под воздействием религиозных, националис-тических или революционно-рамантических идей. Противник либерализма в России является таковым, в основном из-за голода, ностальгии, и некритического мышления. Он не в состоянии понять, что воплощение свободы в общественной жизни, в итоге, сделает его сытым и полагает, что если изъять свободу из общест-венной жизни, то волшебным образом появится колба-са за 2.20, бесплатная медицина и т. д. Это как доста-точно известная логика о том, что армия разваливает-ся, потому что журналисты пишут о ней плохие ста-тьи. Я же уверен, что если заткнуть рот журналистам, то армия от этого не возродится, и если свернуть сво-боду и "навести порядок" то колбаса по 2.20 от этого не появится.

Я не утверждаю, что либеральные преобразования

были проведены в России грамотно. Я полагаю, что они не доведены до конца. Критерием их хотя бы отно-сительной завершённости является для меня не про-цент приватизированных предприятий, и даже не сред-ний доход на душу населения, а степень укоренённос-ти либеральных ценностей в умах людей. У нас в Рос-сии сторонников либеральных ценностей вряд ли больше 15%. Тогда как на Западе от силы 15% против-ников. У нас вполне обыденно воспринимается теле-визионный сюжет о милицейской облаве на продо-вольственном рынке, когда мы сначала видим десятки лежащих на снегу кавказцев, а потом диктор говорит, что операция закончилась успешно - выявлено четверо лиц без временной регистрации и трое нарушающих правила торговли. Представить подобный телевизион-ный сюжет в любой из западных стран невозможно. Такого рода факт возмутит как консерваторов, так и лейбористов в Англии, как демократов так и республи-канцев в США, как христианских демократов так и со-циал-демократов в Германии, как сторонников Объе-динения в поддержку республики так и социалистов во Франции. То есть 80 - 90% населения этих стран. У нас подобные действия милиции оправдают и сторонники Путина, и сторонники Зюганова, и сторонники Лужко-ва. То есть 80-90% населения России. Тут обычно при-ходится слышать возражение - А как же уважение фун-даментальных прав и свобод человека при бомбарди-ровке Югославии? У меня тоже есть много вопросов к политическому и военному руководству стран Запада по этому поводу. Но здесь ярким примером различия в степени либеральности общественного мнения у нас и на Западе является следующий факт. Недавно генерал Шаманов, которого депутат Госдумы от Чечни Аслаха-нов со всеми основаниями называет палачом чеченско-го народа, с триумфом был избран губернатором Улья-новской области. Можно ли себе представить, чтобы какой-то немецкий или американский генерал был бы избран хоть куда-нибудь, если бы он заявил, что жёны сербских военнослужащих - бандиты и их дети - тоже потенциальные бандиты, да и все сербы мужского по-ла от 10 до 60 лет должны рассматриваться как потен-циальные бандиты?

Здесь я считаю возможным завершить свои теоре-тические размышления и сделать несколько замечаний о конкретных заявлениях моего оппонента. Все они являются для меня набором штампов, передержек, сте-реотипов, тенденциозности, а иногда - следствием не-достаточного знакомства с общими местами политиче-ской науки. Так мой оппонент с пафосом говорит о том, что современная либеральная демократия не име-ет ничего общего с древнегреческим смыслом термина "демократия". Я думаю, мне здесь не место делать вы-писки из учебника политологии о различных подходах и концепциях демократии. В нескольких словах могу сказать, что древнегреческая демократия является кол-лективистской её моделью с прямой формой осуще-ствления, а современная западная демократия являет-ся выражением индивидуалистической модели с ре-

презентативной (или представительной) формой осу-ществления. Ни для меня, ни для любого современно-го человека древнегреческая демократия ни в коей ме-ре не может быть каким-то критерием истинности или идеалом. Ведь тогда из демократического процесса были полностью исключены рабы и женщины, а чело-век был беззащитен перед волей большинства. Недо-статки западной модели демократии никто не скрыва-ет, но для меня очевидно, что эта модель организации государства эффективнее и гуманнее любой другой. Мой оппонент, к сожалению, не говорит о приемлемой для него модели. Но его слова о том, что на выборах все голоса различным образом куплены, а мозги запу-дрены, заставляет предположить, что он против любо-го участия граждан в управлении государством.

Удивляет вопрос, почему из двух людей, родив-шихся голыми, один купается в золоте, а другому нече-го есть? Очевидно, потому, что способности и старто-вые возможности у них разные. И в любом обществе -с частной ли собственностью или без частной собст-венности - люди рождаются разными и живут с раз-ным достатком. Только в обществе с частной собствен-ностью появляется надежда не только всех накормить, но и обеспечить иные условия достойного человечес-кого существования. Смешон пассаж о либерале, кото-рый отнимает у голодного колбасу за 2.20 и предлага-ет ему есть комбикорм. Поразительно, в каком контек-сте мой оппонент приводит пример своего отца, кото-рый за 60 лет трудовой деятельности смог отложить 12 рублей. Пусть это было в ценах 1991 года 1200 рублей - стоимость двух цветных телевизоров. Этот пример, по-моему, свидетельствует о полной несостоятельнос-ти той власти, которая "не допускала ни экономическо-го, ни политического разбоя". Я думаю, что живущий в либеральном обществе работник такой же квалифи-кации отложил бы не меньше, чем на магазин телеви-зоров. Я не собираюсь защищать Авена, Березовского и т.п. Все наши олигархи ничего не создали и состоя-ния заработали, используя государственные (точнее народные) деьги. Но, разумеется, вывод о том, что нельзя честно заработать миллионы, неверен. Мой оп-понент набирал свой текст, пользуясь программными продуктами Microsoft. Продукцией этой фирмы поль-зуются во всем мире сотни миллионов людей. В чём же нечестность заработанных Биллом Гейтсом денег?

В заключение хочу ещё раз сказать, что в большин-стве своём, люди в нашем отечестве становятся про-тивниками либеральных идей не из-за рациональных аргументов, а из-за отсутствия культуры мышления и трезвого взгляда на вещи. Я полагаю, что работа по прояснению ложности господствующих стереотипов о либерализме вполне полезна и оправдана. Это я и попытался сделать в этой статье, буду пытаться и впредь.


Ссылки на другие материалы сайта по этой теме
О соотношении православных и либеральных ценностей - ответ митрополиту Кириллу.(Ярослав Головин)
В защиту митрополита Кирилла - ответ Ярославу Головину.
Ссылки на другие материалы в InterNet по этой теме
Норма веры как норма жизни - статья митрополита Кирилла, порслуживная толчком к данной полемике.
Оставить отзыв. (3)
111


Создатели сайта не всегда разделяют мнение изложенное в материалах сайта.
"Научный Атеизм" 1998-2013

Дизайн: Гунявый Роман      Программирование и вёрстка: Muxa