Церковь - место, где джентльмены, никогда не бывавшие на небесах, рассказывают небылицы тем, кто никогда туда не попадет.
Менкен Генри Луис

Путеводитель
Новости
Библиотека
Дайджест
Видео
Уголок науки
Пресса
ИСС
Цитаты
Персоналии
Ссылки
Форум
Поддержка сайта
E-mail
RSS RSS

СкепсиС
Номер 2.
Follow etholog on Twitter


Подписка на новости





Rambler's Top100
Rambler's Top100



Разное


Подписывайтесь на нас в соцсетях

fb.com/scientificatheism.org

vk.com/scientificatheism_org



Оставить отзыв. (278)


Разное
Против “нового атеизма”


Не так давно Россия благодаря переводам имела возможность познакомиться с работами так называемых «новых атеистов», то есть группы раскрученных авторов, пишущих научно-популярные работы, носящие воинственно атеистический характер. В частности, на русском языке были изданы такие нашумевшие на Западе работы, как «Бог как иллюзия» Ричарда Докинза и «Бог не любовь» Кристофера Хитченса. Чтобы лучше разобраться с феноменом «нового атеизма» «Русский журнал» решил побеседовать с Алвином Плантингой, одним из наиболее уважаемых современных американских христианских философов. В частности, Русский Журнал поинтересовался у профессора Плантинги о том, в чем специфика «новых атеистов» по сравнению с атеистами старыми; насколько убедительны аргументы «новых атеистов»; а также о том, есть ли конфликт между наукой и религией и если есть, то в чем его суть.

Алвин Плантинга – философ и теолог; профессор университета Нотр-Дам (США); долгие годы был президентом Американской философской ассоциации и Общества христианских философов. Получил широкую известность благодаря своим работам, в которых теологические проблемы рассматриваются с позиций аналитической философии. Наиболее известны его книги: God and Other Minds (1968); The Nature of Necessity (1974); God, Freedom and Evil (1978); Warrant: the Current Debate (1993); Warrant and Proper Function (1993); Warranted Christian Belief (2000).

 

* * *

 

Русский журнал: Кто такие «новые атеисты»? И в чем основной пафос их книг и публичных выступлений?

 

Алвин Плантинга: «Новые атеисты» – это люди, рассматривающие науку в качестве своего рода орудия против религии. Из «новых атеистов» сегодня наиболее популярны так называемые «четыре всадника атеизма»: Дэниел Деннетт, Ричард Докинз, Сэм Харрис и Кристофер Хитченс — все они говорят о несовместимости науки с религией. Это их основной тезис.

 

РЖ: Насколько это справедливый тезис?

 

А.П.: Ни на сколько. При чём здесь вообще наука? «Новые атеисты» суть эпигоны философии натурализма. В их представлении она является неотъемлемым атрибутом любой научной дисциплины. А в сочетании с натурализмом наука, действительно, будет несовместима с религией. В сочетании с натурализмом с религией будет несовместимо всё, что угодно, вплоть до греческой мифологии, истории России и литературоведения. Так что дело отнюдь не в науке, а во влиянии на неё философии натурализма.

 

РЖ: Но если на секунду отвлечься от «новых атеистов». Наука в принципе способна опровергнуть религию, в частности, христианство?

 

А.П.: Не думаю. Наука в том представлении, которое сложилось у нас где-то за последнюю сотню лет, ограничена тем, что я склонен называть методологическим натурализмом (не путать с простым натурализмом). Предполагается, что учёному непозволительно ссылаться на Бога или на другие сверхъестественные существа — как в теории, так и в интерпретации данных. Но если наука будет идти по этому пути и дальше, то можно быть уверенным, что её представители никогда не скажут ничего о причастности Бога к созданию Земли. Наука никак не соприкасается с этим вопросом, и ей будет довольно затруднительно «опровергать религию», что бы это ни значило — не очень понимаю вообще, как это может произойти.

 

РЖ: Но можно ли предположить, чисто гипотетически, что некое научное открытие будет, к примеру, способно опровергнуть какой-либо из постулатов христианства?

 

А.П.: Долгие годы я ломал себе голову над этим вопросом. Пока я пришел к следующему ответу: христианство не отрицает истории — для христиан вопрос о существовании Иисуса Христа как исторической личности, его казни римлянами и его воскресении, является принципиальным. Далее возникает вопрос: «А что, если мы найдём кости Иисуса Христа? Не будет ли это опровержением христианства?» Пожалуй, если кто-либо будет в состоянии найти нечто подобное и доказать аутентичность находки, то это будет идти вразрез с одним из основных постулатов христианства. Но как можно доказать аутентичность находки? Лично я не знаю, как это сделать, и не считаю, что это возможно.

 

РЖ: Как вы можете прокомментировать последние тенденции в генетике и заявления, что человек станет бессмертным в пределах нескольких десятков лет? Это уже точно будет опровержением основополагающих христианских представлений…

 

А.П.: Думаю, что это досужие домыслы. Может быть, человечество и найдёт способ продлить средний срок человеческой жизни. Но бессмертие? Вряд ли. Думаю, что такие заявления — не более чем свидетельство высокомерия со стороны некоторых учёных.

 

РЖ: Вернемся к атеистам. В чем особенность «новых атеистов» и нового атеизма по сравнению со старым? Почему «новые атеисты столь популярны?

 

А.П.: Мне сложно объяснить их популярность. Не думаю, что с философской точки зрения «новые атеисты» являются ровней старым — таким, как, например, Бертран Рассел. Мне кажется, что «старые атеисты» были куда более сильными мыслителями — «новым атеистам» до них далековато. Основное отличие «четырех всадников атеизма» в том, что они склонны заявлять о себе гораздо громче, чем их предшественники, вплоть до истерики. Думаю также, что отчасти причиной их популярности является безапелляционный характер их заявлений — некоторые христиане покупают книги того же Докинза, просто чтобы удивиться тому, что кто-то говорит такие вещи всерьёз, а не ради того, чтобы разделить его точку зрения. Атеисты старой школы были куда академичнее — они преподавали философию в университетах и писали по ней научные работы, о которых широкая общественность даже не подозревала. «Новым атеистам» это несвойственно — все они, как один, пишут популярные работы. Это профессиональные популяризаторы. И в этом ещё одна причина того, что они популярнее атеистов старой школы.

 

РЖ: Доводилось ли Вам дискутировать с кем-либо из «новых атеистов»?

 

А.П.: Я дискутировал только с Дэниелом Деннеттом. С Докинзом мы беседовали всего однажды, и то довольно давно. Ни с Хитченсом, ни с Сэмом Харрисом я лично не общался. Но с Дэниелом Деннеттом мы даже вдвоём издали книгу, в которой велась дискуссия о вопросах науки и религии.

 

РЖ: Убедили ли Вас его аргументы? Вам удалось достичь какого-нибудь консенсуса?

 

А.П.: Никакого консенсуса не было даже и близко. Что же касается его аргументов — я не нахожу их хоть сколько-нибудь убедительными. Вообще-то у меня сложилось впечатление, что он не очень заинтересован в аргументах, и что ему больше нравится ёрничать — это, кстати, очень характерная черта «новых атеистов». Докинз утверждает, что «новым атеистам» и сочувствующим им лицам не следует вступать в дискуссию по поводу религии — он считает, что по этому вопросу оппоненту следует демонстрировать исключительно, цитирую дословно, «ничем не прикрытое презрение». Какие тут дискуссии? Оппонент дурак, идиот, невежда, религиозный фанатик и ограниченный человек по определению. Такие вот методы.

 

РЖ: Книги Докинза и Хитченса недавно были изданы на русском языке… 

 

А.П.: Говоря о книге Докинза, вы имеете в виду «Бога как иллюзию», не так ли?

 

РЖ: Именно. Как Вы находите аргументацию данной работы?

 

А.П.: В общем и целом, Докинз возражает против веры в Бога — он считает, что это проявление глупости, недальновидности, невежества и т. д. Но он не приводит ни одного полновесного аргумента, ни одного полновесного основания. У него есть всего один аргумент, на который он уповает. Суть этого аргумента примерно в следующем: если бог существует, то он должен быть крайне высокоорганизованным и сложным, а сложность и вероятность находятся в отношениях обратной пропорциональности. То есть чем более сложным является объект, тем меньше вероятность, что он существует. Однако Докинз упускает следующий момент: в одной из своих других работ он выдвигает тезис о том, что нечто является сложным, если оно состоит из частей, упорядоченность которых едва ли может сложиться под воздействием случайности. Но суть в том, что большинство верующих вообще отрицает наличие у Бога каких бы то ни было частей — таким образом, если Бог таков, каким его описывают люди, то он не так уж и сложен. Только материальные объекты могут быть сложными, Бог же не является сложным. Так что данный аргумент Докинза совершенно провален, он даже не нуждается в опровержении.

 

РЖ: Неужели у него нет других аргументов?

 

А.П.: Если и есть, то он о них не распространяется. Это его основной аргумент — я бы сказал, что в лучшем случае это уровень студента второго курса.

 

РЖ: Каковы основные оппоненты религии — помимо «новых атеистов?»

 

А.П.: Ну, если речь идёт о философии — а о других дисциплинах мы сейчас не говорим — одним из основных оппонентов теизма был скончавшийся недавно философ Дэвид Льюис. Он был потрясающе сильным аналитическим философом, категорически отрицавшим и не принимавшим религию. Ещё сюда можно отнести философа Джона Сёрля. Не сомневаюсь, что в России знают его труды. Ещё стоит упомянуть Ричарда Рорти. Вот основные противники идеи веры в Бога.

 

РЖ: В ходе беседы Вы все время упоминали про натурализм как философское основание «новых атеистов». На Ваш взгляд, в чем его самые слабые места?

 

А.П.: Основная проблема этой философии в том, что она приводит к скептицизму. Если вы считаете, что ваше восприятие является результатом эволюции, то спросите себя: откуда у меня способность к познанию мира, в чём ее смысл? С точки зрения философии натурализма, смыслом будет что-нибудь вроде «выживания», «необходимости благополучного достижения фертильного возраста», «способность к размножению» и т. п. Допустим, что какие-то убеждения, являющиеся абсолютно очевидными и здравыми, можно оправдать и так — например, способность выживать зависит от веры в то, является ли та или иная пища пригодной к употреблению. Но способность иметь некие убеждения, включая атеизм, не имеет ничего общего с выживанием, и с этой точки зрения совершенно неважно, верите вы в Бога или нет. Следовательно, средства восприятия, порождающие подобные убеждения, ненадёжны — следовательно, ненадёжны и эти убеждения. Например, ненадежна философия натурализма, к которой в этом случае следует относиться с крайним скепсисом. Поэтому я считаю, что натурализм нежизнеспособен как философия — он неизбежно вырождается в скептицизм.

 

Беседовал Дмитрий Узланер http://www.russ.ru/pole/Protiv-novogo-ateizma

Оставить отзыв. (278)
111


Создатели сайта не всегда разделяют мнение изложенное в материалах сайта.
"Научный Атеизм" 1998-2013

Дизайн: Гунявый Роман      Программирование и вёрстка: Muxa