Нет ничего более замечательного, чем распространение религиозного неверия, или рационализма, на протяжении второй половины моей жизни.
Дарвин Чарльз

Путеводитель
Новости
Библиотека
Дайджест
Видео
Уголок науки
Пресса
ИСС
Цитаты
Персоналии
Ссылки
Форум
Поддержка сайта
E-mail
RSS RSS

СкепсиС
Номер 2.
Follow etholog on Twitter


Подписка на новости





Rambler's Top100
Rambler's Top100



Разное


Подписывайтесь на нас в соцсетях

fb.com/scientificatheism.org



Оставить отзыв. (22)


Антон Лесин
Государственная вера


Волны религиозного сознания, причём зарождающиеся не сами по себе, не в глубине психической жизни людей, а поднимаемые экспансионистской политикой существующих в стране церквей, как традиционных, вроде православной и мусульманской, так и экзотических (сайентологии, например), и гонимые вперёд целенаправленной церковной политикой «воцерковления молодёжи», свободно гуляют по просторам постсоветской России.

Высота и мощь волн различна и зависит от религиозной традиции в стране, а также от позиции государства, предпочитающего религиозным новшествам традиционные религии. Одним из следствий этого, для всех очевидного и потому никем, включая священнослужителей, не отрицаемого, явления становится разделение общества на «верующих» и «неверующих» и возникновение между ними мировоззренческих противоречий.

Впрочем, противоречия эти созревают до «точки кипения» и выливаются в открытые конфликты не между верующими и неверующими как таковыми, а – их профессионально образованными представителями, имеющими соответствующие теоретические убеждения и готовыми их отстаивать, т.е. священнослужителями и атеистами. При этом следует понимать, что атеистами и священнослужителями, равно как солдатами или дезертирами, либералами или коммунистами, не рождаются – ими в силу разных жизненных условий и обстоятельств – становятся.

И здесь важно то, о чём давно известно из психологии, но о чём предпочитают умалчивать священнослужители всех церквей: изначально всех нас объединяет вытекающее из природы человеческой психики и потому от рождения присущее всем людям свойство верить вообще, верить во что-либо или чему-либо. В этом, самой природой заданном смысле организации человеческой психики («души») все люди являются людьми верующими. Даже самые убеждённые атеисты не свободны от этого общего всем людям свойства человеческой натуры и зачастую вынуждены вместе со всеми верить… В том числе и на слово, хотя и не являющееся «Словом Божьим».

Верить, например, тем знаниям, которые по какой-либо причине не подлежат проверке ими самими непосредственно и потому должны приниматься на веру. Верить древнему летописцу, что Александр Македонский родился в 356 г. до н.э. Или верить утверждению, что рост Петра I был 2 м и 4 см. Или, наконец, верить в то, что расстояние от Земли до какой-либо планеты из другой Галактики составляет столько-то десятков или сотен тысяч световых лет.

В религиозном смысле люди начинают делиться на верующих и неверующих тогда, когда под гнётом чувства страха или растерянности перед неизвестными и непонятными процессами и явлениями окружающего их мира нормальное свойство психики верить превращается в Веру в сверхъестественные силы, в «божества», которая затем в виде религий становится сутью мировоззрения. Естественно, что на первых ступенях истории, когда человечество при наличии минимума необходимых, практически полезных знаний ещё не пришло к вере в силу разума, религии, всегда выражающие иррациональное отношение человека к миру, неизбежно получали широкое распространение и нередко становились преобладающей формой сознания в отдельных сообществах.

Если у кого-то существуют сомнения по поводу «иррациональной» природы религии, тот может справиться на этот счёт у профессора Московской духовной академии Андрея Кураева. Последний, полемизируя с «Письмом десяти академиков РАН» и отстаивая в статье «Спор двух Академий» право теологии быть наукой, справедливо назвал её «модусом присутствия логики в иррациональном мире религии».

К неудовольствию теологов религиям не суждено было стать единственной формой сознания (и познания) в истории людей. Одновременно с ними у всех народов, отвечая на постоянно встающий перед каждым человеком на протяжении всей его жизни вопрос: «что такое хорошо и что такое плохо?», появилась мораль, которая в силу своей повседневности всегда была и остаётся самой распространённой формой общественного сознания. Отталкиваясь от общечеловеческих норм морали как норм поведения, свойственных всем нормальным людям, где бы и когда бы они ни жили, религии, включая эти нормы в себя, каждый раз, по-своему приватизируя их, стали заявлять о своей монополии на «единственно правильный» ответ на вопрос об «облике морале».

Справившись в какой-то мере с моралью, религии, оставаясь выражением иррационального отношения людей к действительному миру, не могли уничтожить обусловленную природой психики возможность человека поверить в силу своего разума, в способность самому взять свою Судьбу в собственные руки. Рациональное отношение людей к миру и себе было естественным и потому необходимым выражением их собственной, человеческой, природы. Результатом такого отношения стало появление примитивных, но в повседневной жизни полезных знаний, которые, с одной стороны, стали «зачатками» науки, а с другой – породили философию как систематическое теоретическое мировоззрение, питавшееся всем знанием, получаемым и производимым человечеством.

Развитие философии и науки как рациональных форм познания мира, олицетворяя Веру в разум человека, неизбежно становилось отрицанием религии и её теоретического порождения – теологии. Не атеизм порождает богословие, а, о чём свидетельствует сама семантика этого слова, наоборот, «а-теизм» является отрицательным ответом на теологию, сводящую свойство человеческой психики верить к одной-единственной Вере в сверхъестественное Чудо, в Бога. Поэтому столкновение между рационально мыслящими философами, а также подлинными учёными, добывающими точное и практически применимое знание, и богословами изначально было предрешено. Оно и сегодня в своих истоках остаётся таким же, каким было сотни и тысячи лет назад.

Атеизм для людей науки – не самоцель, а неизбежный ответ теологам, когда они «в пользу Творца» ставят под сомнение или отрицают научные открытия. Теорию Дарвина, например, в доказательство которой совсем недавно палеонтологами было найдено недостающее звено в эволюции животных и происхождении человека.

Понятно, что, первыми из всех «властителей дум» оккупировав идеологический плацдарм в обществе, священнослужители, от первобытных шаманов до высших иерархов мировых религий, в последующем никак не хотели добровольно уступать это место другим, уже светским, идеологам, философам и философствующим учёным в том числе. И неизвестно, чем бы кончился этот спор между Верой в Бога и Верой в человеческий Разум, если бы не Государство, которое, являясь по своему предназначению генеральным менеджером по «делам Общества», всегда занимает в этом обществе особое положение. Как политическая «корпорация менеджеров» управляющих Обществом, любое «государство» для оправдания своей политики всегда использует наиболее востребованные Обществом в ту или иную историческую эпоху идеологии.

Когда развитие капиталистического способа производства в Европе потребовало развития науки как точного, практически применимого знания, неизбежно встал вопрос о сломе всей политико-идеологической организации «надстройки» феодального общества.

Победа просвещённого ума над религиозной догмой, широкое развитие образования, вплоть до всеобщего, очевидные успехи естествознания, подтверждаемые постоянным усовершенствованием техники, – всё это не упразднило религиозное сознание из жизни людей, не исключило Церковь из числа общественных организаций. Это случилось потому, что любые виды идеологий и формы идеологического (по отношению к науке «ложного») сознания являются, как писал ещё Маркс, «необходимыми продуктами» исторического процесса.

В постсоветской России после крушения псевдомарксистского «марксизма-ленинизма», бывшего официальной идеологией Советского государства, идеологический плацдарм, всегда необходимый государству как «идеологической силе», на какое-то время оказался пуст. Но, как известно «свято место пусто не бывает». Современное Российское государство, словно извиняясь за грехи прошлой власти и искупая её вину перед религиозно-ориентированной частью общества, предоставило традиционным церквям полную свободу действий.

Конечно, сейчас совсем другие времена, и сегодня религиозная экспансия атеистам и материалистам не грозит, как в Средневековье, казематами «святой» инквизиции. Но теологи на то и теологи.

Они сегодня, как и 500, и 1000 лет назад, под знаменем борьбы с порождённым ими же атеизмом нападают на материалистическое мировоззрение, требуют (для начала!) уравнять его относительно науки с идеалистическим мировоззрением и… признать теологию наукой. Последнее государством отчасти уже сделано. Но органично, без внутреннего противоречия мировоззренческих начал, соединить рациональность с иррациональностью, как и «скрестить ужа с ежом», невозможно. Поэтому государству, как бы оно ни отворачивалось от спора богословов с вынужденными становиться атеистами материалистами, в конце концов придётся решать: чему в области образования и науки отдать предпочтение – Вере в Бога или Вере в Разум.

Конечно, наука не является панацеей от всех, настоящих и будущих, бед человечества. У неё, как и у различных форм идеологического сознания (религии, морали, литературы, искусства и философии), есть своё, вполне определённое назначение. Кроме того, и возможности разума не беспредельны. Однако плоды развития естественно-научного материализма и его практического приложения (техники) видны всем и всеми востребованы. И все государства мира, если у них есть такая возможность, на развитие фундаментальной науки не скупятся. Но сделать окончательный выбор в пользу науки вообще и особенно науки об обществе любому государству мешает его идеологическая природа.

Сегодня у Российского государства в чести религия. Но всякая идеология, иррациональная в том числе, сила довольно активная. «Овладевая массами», она становится «материальной силой». Не приведёт ли безграничная экспансия религиозного сознания к безнадёжному отставанию российского общества от стран, где с религиозной иррациональностью давно определились и материалистическое мировоззрение, а вместе с ним светское образование и наука имеют вековые традиции?

Литературная газета http://www.lgz.ru/article/9111/
Оставить отзыв. (22)
111


Создатели сайта не всегда разделяют мнение изложенное в материалах сайта.
"Научный Атеизм" 1998-2013

Дизайн: Гунявый Роман      Программирование и вёрстка: Muxa