Нет ничего более замечательного, чем распространение религиозного неверия, или рационализма, на протяжении второй половины моей жизни.
Дарвин Чарльз

Путеводитель
Новости
Библиотека
Дайджест
Видео
Уголок науки
Пресса
ИСС
Цитаты
Персоналии
Ссылки
Форум
Поддержка сайта
E-mail
RSS RSS

СкепсиС
Номер 2.
Follow etholog on Twitter


Подписка на новости





Rambler's Top100
Rambler's Top100



Разное


Подписывайтесь на нас в соцсетях

fb.com/scientificatheism.org



Оставить отзыв. (53)


Таксиль Лео
Забавное евангелие


После   сего   Иисус  вышел,  и  увидел  мытаря,
именем Левия, сидящего у сбора пошлин, и говорит
ему: следуй за мною.                                                     
И он, оставив все, встал и  последовал  за   ним.
И сделал для него Левий в доме своем большое
угощение; и там было множество  мытарей   других,
которые возлежали с ними.                                        
Лука, гл. 5, ст.27-29

Обычный эскорт ходячего Слова состоял всего из шести учеников. Вскоре к ним присоединялся седьмой.

В те времена, когда, по уверениям евангелия, происходили фантастические приключения, составляющие пресловутую жизнь Иисуса, Иудея, как я уже говорил, была под властью римлян. Победители учреждали во всех завоеванных ими странах должности сборщиков дани, которую должны были выплачивать побежденные.

В стране Иакова таких сборщиков называли мытарями. Вначале это слово обозначало римских всадников, бравших на откуп налоги той или иной провинции.

Какой-нибудь римский богач приходил к императору и говорил ему:

- Послушай, не согласишься ли ты дать мне на полный откуп налоги с такой-то провинции? Какой бы ни был год, хороший или плохой, ты будешь получать по миллиону, а кроме того, избавишься от всяких административных хлопот. Дело стоящее! Я тебе ежегодно плачу миллион, беру на себя все расходы по управлению, а ты мне подписываешь мандат на право собирать налоги и подати от имени Римской империи.

Как правило, цезарь заключал сделку. Нетрудно представить, что каждый такой откупщик выжимал из населения провинции все соки, стремясь получить как можно больший доход.

В тех случаях, когда речь шла о более значительных провинциях, дело ставилось на более широкую ногу, и в нем участвовали целые финансовые, объединения. Эти объединения, или компании, держали в Риме своих официальных представителей, а на местах по всей откупленной провинции - мелких сборщиков, следивших за ввозом и вывозом облагаемых налогом товаров и определявших - более или менее справедливо - их стоимость.

Именно таких сборщиков, своего рода фискалов римского цезаризма, евангелисты и называют мытарями. Обычно на эту должность назначали уроженцев завоеванной провинции.

Зная язык, обычаи и ресурсы своей страны, они справлялись со своими хлопотливыми обязанностями гораздо лучше иностранцев.

Должность мытаря, между нами будь сказано, считалась не очень-то почетной. Занимали ее люди, не слишком любившие свою родину, ибо им вменялось в обязанность выжимать из народа последние соки, чтобы набивать мошну иноземного деспота. В Иудее мытари пользовались примерно такой же популярностыо, как финансовые инспекторы, которые вздумали бы сегодня драть с французов налоги в пользу немецких пушечных королей.

Всеми презираемые и ненавидимые, эти мытари, как нетрудно себе представить, вряд ли могли считаться цветом нации; чаще всего их вербовали среди самых последних подонков, готовых за чечевичную похлебку предавать интересы родной страны.

Вполне естественно, что подобные люди не останавливались ни перед каким произволом и злоупотреблениями. Система откупов вырождалась в систему поборов, слово «мытарь» вскоре сделалось синонимом «грабителя».

Цицерон без колебаний называет откупщиков или мытарей, самыми гнусными из людей» (De officiis, I, 42). Известный греческий писатель Стобей говорит о них как о «медведях и волках в образе человеческом» (Serm. II, 34).

Одним словом, евреи смотрели на мытарей как на выродков, стоящих ниже преступников и продажных девок. Справедливости ради должен добавить, что к этому у них было достаточно оснований.

Так вот, именно среди подобных отбросов сын голубя и искал своего седьмого ученика. Ему было обидно, что их его шесть, и он уже давно говорил себе, что пора укомектовать штат апостолов до круглой дюжины.

С этой целью Иисус начал посещать все злачные места Капернаума.

Прежде всего он обошел самые подозрительные кабаки. С величайшим вниманием приглядывался он к завсегдатаям этих притонов, вмешивался в их разговоры, и тогда, между двумя стаканами терпкого пойла, возникали диалоги вроде следующего:

- Как твои дела, приятель? - спрашивал Иисус.

- Мои дела? Вы хотите сказать, как идут делишки у моей малютки Сидонии? Да неплохо! Не прошло и двух лет, как я пустил толстушку в ход, и она еще. сделает себе карьеру... На прошлой неделе подцепила одного хрыча - сенатора... Да вот беда: старый козел ревнив как тысяча чертей!

- Значит, у тебя самого нет определенных занятий?

- Есть-то есть, да только сейчас в наших занятиях временный застой... Должен вам сказать, нынче развелось столько болванов, которые лезут очертя голову в политику, что правительство всю полицию поставило на ноги... Попробуй-ка высунь нос на большую дорогу - сразу налетишь на представителей власти! А те, чтобы оправдать свое жалованье, сегодня не брезгуют и нами, грешными, когда не удается схватить за ворот заговорщиков.

- Чем же ты занимаешься?

- Мы работаем по караванам.

- А заодно поставляем девочек, если не ошибаюсь?

- Всегда к вашим услугам, сударь.

Иисус с восторгом смотрел на своего собеседника и говорил про себя:

«Ловкая каналья, ничего не скажешь! Я бы с удовольствием его окрестил и сделал своим апостолом. Думаю, остальные ученики тоже не стали бы возражать. Однако поищем еще; авось найдется что-нибудь получше этого прощелыги. Кто ищет, тот всегда найдет!»

И он продолжал свои поиски по всем городским вертепам.

Наконец однажды на берегу озера Иисус наткнулся на подслеповатую лачугу с вывеской: «Таможня». Здесь было логово капернаумских мытарей.

Миропомазанный затесался в компанию этих мерзавцев, поговорил с одним, с другим. Внимание его привлек некий Левий. Он его расспросил. Отец Левия, небезызвестный Алфей, с ранних лет научил своего сынка всевозможным пакостям и воспитал из него законченного негодяя. Трудно было вообразить человека, который бы мог опуститься ниже этого Левия, запятнанного всеми мыслимыми преступлениями. Если бы в Иудее объявили конкурс подлецов, он наверняка получал бы первую премию каждый год.

Сутенер, мошенник и осведомитель, он воплощал в себе все грехи и пороки: второго такого подонка не легко было отыскать. А теперь он дошел до последней ступени низости предательства: будучи евреем, Левий служил врагам своей родины. «Именно такой апостол мне и нужен!»- подумал Иисус.

И, не тратя лишних слов, тут же изложил достославному Левию свою программу. Когда с этим было покончено, Христос спросил:

- Ну, что ты об этом думаешь? Хочешь вступить в мою компанию?

- По рукам! - ответил мытарь.- Твои мысли - мои мысли. Я согласен.

- Превосходно! В таком случае следуй за мной.

- Иду.

Мытарь поднялся, пожал руки своим коллегам по таможне вышел вместе с Иисусом. По настоянию последнего он сменил имя. С того дня Левий превратился в Матфея. Именно эта почтенная личность и сочинила одно из четырех евангелий (смотри евангелия от Луки, гл. 5, ст. 27-28; от Марка, гл. 2, ст. 13-14; от Матфея, гл. 9, ст. 9).

к оглавлению






Ссылки на другие материалы в InterNet по этой теме
Забавное евангелие - исходный материал с сайта Warrax Black Fire Pandemonium
Оставить отзыв. (53)
111


Создатели сайта не всегда разделяют мнение изложенное в материалах сайта.
"Научный Атеизм" 1998-2013

Дизайн: Гунявый Роман      Программирование и вёрстка: Muxa